Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
08:40 

Развлекуха

Ticky
Порой глупа, порой мудра
Это немного необычный для меня рассказ :) готовилась я к паре конкурсов, когда меня вызвали на дуэль, и я, глядя на тему дуэли, поняла, что у-ста-ла. Устала от психологизма, драм, проблем и сложностей, устала от каких-то трудных конфликтов и душевных терзаний. И хочу написать что-то лёгкомысленное и безбашенное. Ну и написала.
Ну, в общем, основное я вам сказала :) Глубинный смысл и крутой стиль тут не найти )
Размер: мини
Статус: закончен
Жанр: джен, юмор (я так надеюсь)
Рейтинг: PG

Они великолепны


Шушура опять залезла на шкаф. Она вообще любила там сидеть, а ещё больше любила скидывать оттуда коробки с обувью. Мне давно стоило это учесть и убрать коробки со шкафа, да и вообще все вещи закрыть, запереть, запрятать под навесными замками. Но руки вечно не доходили.
Я допивал шестую кружку кофе и допиливал проект к сдаче. Сдавать нужно было, разумеется, вчера, но вчера уже прошло, а колченогий лопотун возвращать меня в прошлое не желал. Он вообще, зараза, вредный.
Так вот, я досчитывал последние опоры у фундамента, когда мне на плечо свалилась коробка с зимними ботинками. Коробка была тяжёлая, так что кофе я расплескал на клавиатуру, да ещё и со стула чуть ни свалился.
Сверху на меня посмотрела умильными глазками шушура. После чего, мигнув, она издала протяжное: «уиииии» и начала подпихивать к краю очередную коробку. Коробка не долетела до монитора каких-то два сантиметра. Кажется, шушуру это огорчило. Следующее «уииии» прозвучало уже печально.
— Так! Прекрати! — строго сказал я, отключая клавиатуру, а заодно и монитор — на всякий случай. — А то вышлю! Вышлю тебя отсюда, слышишь?!
— Уииии, — сообщила мне шушура.
В этот момент из-за дивана вышел колченогий лопотун и двинулся прямо в сторону шкафа. Лопотун существовал во всех временах одновременно, потому он пёр прямо на шкаф, видимо, помня о том времени, когда и шкафа не было, и стены за ним тоже не было, да и планировка квартиры отличалась.
Абсолютно забыв о настоящем, лопотун на полном ходу врезался в шкаф, постоял, растопырив свои колченоги, подумал — и снова врезался. Шкаф зашатался: лопотун тяжёлый, да и лоб у него бронированный. Шушура наверху заверещала и начала носиться, сшибая коробки. Лопотун помотал головой — и снова боднул преграду.
Я спешно убрал клавиатуру и монитор на диван и потянулся к лопотуну, но тот перекусил клешнёй одну из ножек шкафа, и шкаф начал падать.
На пол с грохотом полетели коробки с обувью, какие-то невесть откуда взявшиеся бумажки, посыпались книжки с полок — и, разумеется, посыпалась шушура, которая сыпаться очень не хотела, и потому верещала и хваталась за полки.
Грохот стоял неимоверный, но шкаф я удержал, хоть и засомневался в сохранности собственного позвоночника. Лопотун, не замечая суеты (он смотрел в прошлое, когда в комнате всё было совершенно спокойно), методично бодал шкаф. Зацепившаяся когтями за полку шушура покачивалась из стороны в сторону.
Я тяжело вздохнул, попытался выпрямиться и прислонить шкаф к стенке.
В дверь постучали.
— Андрюша, у тебя всё в порядке? — послышался взволнованный голос.
Это была Маша, моя соседка. Мы с ней снимали комнаты в одной квартире, и я всё собирался позвать её на свидание, но был неисправимой совой — а Маша была жаворонком. Я ложился спать в пять — Маша упархивала из дома в шесть. По вечерам, когда она была дома, я где-то шлялся. Ночью, когда я приходил, она уже спала. В общем, сплошная невезуха, но речь не о том.
— В порядке, — прохрипел я из-под шкафа, и на пол таки шлёпнулась неудержавшаяся шушура.
— Я зайду? — спросила она.
— Нет, нет, погоди, — всё также прохрипел я. Наклонив шкаф, я прислонил его к стенке и подхватил лопотуна. Лопотун растопырил колченоги, отчего стал похож на морскую звезду, и задумчиво покачал клешнями из стороны в сторону.
Убедившись, что шкаф падать не собирается, я зажал лопотуна между диваном и стеной, шушуру сунул в выдвижной ящик стола, посмотрел в зеркало, испугался, махнул на всё рукой — и открыл дверь Маше.
Маша улыбнулась — но стоило ей заглянуть в комнату, как улыбка сползла с её лица.
— Андрюша, что это? Что у тебя произошло?! — испугалась девушка.
— Это? Аааа, это? — шушура шебуршилась в ящике стола, пытаясь открыть его изнутри, и я мысленно скрестил пальцы. — У шкафа ножка сломалась, и он упал.
— Как так сломалась?! — ещё сильнее испугалась Маша.
— Ой, да не беспокойся, он ведь старый уже...
— Давай я помогу тебе! — воскликнула Маша и бросилась прибираться, не дожидаясь разрешения.
Маша была девушкой доброй и симпатичной, немного похожей на ребёнка: взъерошенная, по виду совершенная школьница, косметикой не пользуется, и взгляд мечтательный. Но мне она нравилась: было в ней что-то настоящее.
Хотя, вру, конечно же. Просто она не выглядела нормальной. А мне нормальные люди противопоказаны.

Когда мы прибрались в комнате, я посмотрел на часы, понял, что проект надо было отправить полчаса назад, махнул на всё рукой — и пошёл в магазин. Нужно было купить молоко для шушуры, чего-нибудь для лопотуна, да и Машу проводить до станции метро: она как раз шла на работу. Вот и совпали наши невероятные биоритмы: я наконец-то прободрствовал достаточно, чтобы пересечься с девушкой с утра.
Возле станции метро я набрался смелости и позвал Машу после работы в кафе. Маша не возражала. Только попросила напоследок: «Шкафы больше не ломай, ладно? А то не доживёшь до вечера».
Мы посмеялись, она ушла — а я отправился в магазин за едой.
В подъезде меня ждал сюрприз: позвонил заказчик и спросил, где же, мать его, проект. В итоге дверь я открывал, одной рукой держа пакет, другой — ключи, ухом прижимая к плечу телефон и расточая извинения и обещания.
Заказчик обещания не слушал и исходил на всякие дурно пахнущие субстанции. Но когда я открыл-таки дверь, ругань я уже не слышал: посреди коридора лежал мальчик с отрубленной ногой.
То есть, натурально, с отрубленной. Культя, кровища, все дела. Пока я хватал ртом воздух, глядя на мальчика, тот повернул голову, что-то простонал — и протянул в мою сторону руку.
— Понятно?! — строго спросил в трубке заказчик.
— Понятно, — деревянным голосом ответил я.
— Замечательно. Жду, — сказал мой собеседник и положил трубку.
Дверь я закрывал в спешке, теша себя надеждой, что он из тех. В тот миг, когда ключ в замке сделал последний поворот, я уже знал правильный ответ. Конечно, из тех. На нём же рубаха неизвестного кроя, и штаны холщовые, и туесок какой-то. Однозначно из тех.
Стало спокойнее.
— Помогите, — прошептал мальчик.
Дверь в мою комнату приоткрылась, и оттуда выглянула любопытная шушура. Пока я разувался, шушура сунула морду в пакет и попыталась стащить оттуда молоко.
— А ну брысь! — рявкнул я.
— Уииии, — округлила глаза шушура. Но молоко зажала в лапах и попятилась в комнату, таща пакет за собой.
— А ну брось, кому сказал!
Но упрямая зверюга только моргнула и скрылась за дверью.
Я опустился на колени перед мальчиком, стараясь не вляпаться в кровь. Нужно было отпустить его как можно быстрее, чтобы не мучился.
Эх, что за монстры вокруг развелись! Раньше всё какие-то феечки появлялись, единороги и прочая ерунда, а как переехал в этот дом — то висельник поутру в коридоре обнаружится, то какой-то несчастный, запытанный до полусмерти, то вот теперь… мальчик. Изверги, одно слово.
— Что с тобой случилось? — спросил я. Ответ на этот вопрос был очень важен. Без него раненые и мёртвые не уходили.
— Не знаю… — простонал мальчик.
— То есть, не знаешь?
— Есть три варианта… ещё не решено.
Я тяжело вздохнул. Три так три, нужно просто узнать их все.
— Валяй. Говори все три.
— Я строил дом, упал, и на ногу мне свалился камень.
Я мысленно скривился. Это какой камень должен был упасть для такого эффекта? Он там что, пирамиду египетскую строил? Но кивнул и скомандовал:
— Дальше.
— Ещё, возможно, мне ногу отрубили из-за гангрены.
Уже логичнее. Я снова кивнул.
— А ещё, возможно, великан откусил.
Опасная жизнь у мальчика, ничего не скажешь. Я взял его за руку и скомандовал:
— Закрой глаза, я отпущу тебя в лучший мир.
Он послушно закрыл глаза. Кровь растекалась и уже намочила мне колени. Но это нестрашно — неприятно только. Исчезнет мальчик — исчезнет и кровь.
Я закрыл глаза и сосредоточился. Мир заполнило мерцающее полотно, на котором то тут, то там вспыхивали образы, но они ускользали прежде, чем я успевал их рассмотреть. Мальчик парил рядом, держа меня за руку, незримый ветер развевал ему волосы и одежду, ну и короче, смотрелось бы это очень кинематографично и пафосно, но мне было не до того. Я мысленно нарастил ему ногу — икру, щиколотку, ступню с пальцами и ногтями.
Мальчик посмотрел вниз и заулыбался. «Спасибо! — подумал он, но я всё равно услышал. — Теперь не болит».
Но это было ещё не всё. Я мысленно потянулся к точке, которую хорошо знал, приблизил её так, что она превратилась в дверь, и открыл. За дверью был пасторальный рай: паслись козы и овцы, по зелёным холмам рассыпались домики — ладненькие и чистенькие, как в сказке. Один из самых уютных миров, какие я только встречал. Там даже драконы были все сплошь травоядные и спасали принцесс от рыцарей.
«Лети», — сказал я. И мальчик полетел. Он улетал, становясь всё меньше, а его одежда и волосы всё также кинематографично развевались.
Из блаженного забытья меня вывел звонок телефона.
— Ты сказал, что отправишь проект немедленно! — надрывался в трубке заказчик. — Где?! Где, я спрашиваю?!
— В доме авария, отключили электричество, — не моргнув глазом, соврал я и вошёл в комнату.
Как всегда бывало после «отпускания пришельцев», на меня накатила слабость, и даже голова закружилась, так что происходящее я увидел не сразу.
На полу была огромная белоснежная лужа. Шушура сидела рядом и лакала молоко. Наискосок через лужу, невозмутимый и задумчивый, брёл освободившийся из-за дивана колченогий лопотун. И направлялся он в сторону шкафа.

Хотелось упасть и умереть, но было нельзя. Пришлось рукой править проект, ногой вытирать молоко с пола, да ещё и лопотуна за колченогу удерживать в стороне от шкафа.
Шушура, сытая и совершенно довольная, норовила усесться перед монитором. Я её сгонял, но стоило отвернуться — и она снова усаживалась на стол и пялилась на меня, приговаривая периодически: «Уииии».
Когда проект наконец был отправлен, заказчик сменил гнев на презрительное «ну ладно», а я упал на диван и уставился в потолок. Хотелось спать — но заснуть не получалось, и я бесконечно гонял в голове мысли, всё ещё удерживая лопотуна за колченогу (отчего тот скрёб оставшимися колченогами по полу, и звук получался раздражающий и противный, но мне было плевать).
Шушура, пользуясь моей усталостью, забралась мне на грудь и улеглась. Хотелось бы сказать, что свернулась клубочком, но шушура сама по себе похожа на чуть вытянутый пушистый клубочек с хвостом и крохотными лапками, так что скажу, что она просто улеглась, закрыла глаза и сделала вид, что спит.
Я незаметно задремал, не выпуская при этом колченогу.

Видеть их я начал в детстве. Они приходили ко мне сами: люди, животные, странные, неизвестные науке существа. Приходили, переворачивали шкафы, порой — рвали одежду, раскидывали еду. Родители их не видели — и потому винили во всём меня. На мои объяснения лишь отмахивались: «Воображаемые друзья — это нормально в таком возрасте!» И если я говорил, например: «Это не я, это шушура», — то мне отвечали: «Ну так угомони свою шушуру». Так что виноват всё равно оказывался я.
Мне было десять, когда родители поняли, что с моими бесконечными грякогрызами, бумбстиками и драмбослямбами что-то не то. Ну не положено ребёнку так долго иметь воображаемых друзей. Не положено. Тогда и потянулись: сперва психолог, потом — психотерапевт, а следом и психиатр.
И вот с психиатром мне невероятно повезло. Он мог бы назначить таблетки и запереть меня в лечебнице — но вместо этого попросил на следующую встречу принести грякогрыза. Я принёс. Он попросил описать животное. Я описал. Потом он отвёл меня в палату к другому пациенту, чтобы тот тоже посмотрел на грякогрыза.
И другой пациент увидел грякогрыза в точности таким, каким видел его я.
Вот кто бы мог подумать, что в нашем мире ещё остались нормальные психиатры.
Тот пациент и объяснил мне всё. Он рассказал и откуда они берутся, и что с ними делать.
Я до сих пор помню, как сидел у постели мужичка, который стал моим первым и единственным учителем, и слушал.
— Эти существа, — говорил он, — плод воображения других людей. Плод их фантазии. Когда писатель, или художник, или какой-нибудь другой творческий человек придумывает что-то — этот образ получает отражение и застревает в нашем мире. Но видеть его можем только мы.
— Но почему мы?
— Откуда мне знать? — отвечал мой учитель. — Я могу лишь сказать, что в наших силах дать им покой и свободу.
Вот я и научился давать им покой и отпускать их на свободу. Сперва мы вместе отпустили грякогрыза. Потом я пришёл домой и отпустил бумбстика и драмбослямба. А шушуру отпустить не смог. Она смотрела на меня такими умильными круглыми глазками, что я не выдержал и сказал: «А, ладно! Живи!»
Так она и жила со мной, периодически только скидывала со шкафа коробки, да молоко по полу разливала.
Недавно к ней присоединился колченогий лопотун — его я уже сам придумал. Но меня можно простить: день тогда выдался тяжёлым, да и вообще, я был пьян.

Когда я проснулся, за окном уже темнело. Шушура куда-то запропастилась. Лопотун, перевернувшись на спину и подобрав колченоги, дремал возле дивана. В ящике электронной почты обнаружилось сразу три гневных письма от заказчика.
Я встал, умылся, собрал волю в кулак, присёл над лопотуном и всё-таки отправил его в лучший мир. Голова опять закружилась, но терпеть уже не было никаких сил. Одного опрокинутого шкафа мне хватило.
После чего я отправился на кухню и сунул нос в холодильник.
В этот момент зазвонил телефон.
— Андрюша, — ласково пропела в трубке Маша. — Ты встретишь меня у метро?
Зачем ей надо было, чтобы я её встречал, я не очень понял. Но хочет — встречу, никаких проблем.
— Конечно, конечно, — заверил я девушку, зевая. — Через сколько?

Когда я шёл к метро, уже почти стемнело. Дул ветер, падал снег вперемешку с дождём, люди, подняв капюшоны, спешили по домам. Я же только жалел, что не купил себе резиновые сапоги, потому что ноги у меня промокли через пару мгновений, и теперь в ботинках противно хлюпало.
До метро оставалось совсем немного, когда появился он. Я его не сразу заметил: слишком занят был разглядыванием луж под ногами. Но пропустить такую махину было невозможно.
Существо было громадным. Ростом, наверное, метров семь или восемь. Оно чем-то походило на оживший замшелый валун - похоже, это был тролль, или огр, или великан. Великан стоял среди деревьев, росших вдоль дороги, и поглядывал на проезжую часть.
И вот это уже было плохо.
Очень плохо.
Если он заденет какую-нибудь машину, то всё закончится печально. Авария, «водитель на скользкой дороге не справился с управлением». Ну мы все видели такие новости. Но обычно не понимали, с чем они связаны.
Я повернул прочь от метро и пошёл к великану. Он пока переминался с ноги на ногу и поглядывал по сторонам. В руке у великана была дубина.
Я подошёл на расстояние пары метров.
Теперь предстояло самое сложное.
У великана не спросишь, что его тревожит, но он, вроде, живой, не раненный и не убитый, так что можно и не спрашивать, просто выкинуть прочь из мира, пока не случилось что-нибудь непоправимое.
Я приблизился ещё на метр.
Великан приподнял правую ногу, и я, уже ни о чём не думая, сделал оставшийся шаг вцепился ему в левую ногу.
И закрыл глаза.
Мир вокруг померк, пёстрые образы заплясали перед глазами, сменяя друг друга. Великан извивался, пытаясь вырваться, но я держал его крепко и спешно подыскивал нужную дверь.
Засигналила машина, раздался визг резины. Послышался женский крик. Но я нашёл дверь! Нашёл! Размахнувшись, я кинул великана прочь, в чёрный мир типа Мордора, и в этот миг кто-то сбил меня с ног.
Я лежал в луже, было противно и мокро. Сверху на мне лежала Маша. За её спиной виднелась врезавшаяся в дерево машина.
Другая машина стояла побитая посреди дороги.
Видимо, великан всё-таки успел сделать свой шаг.
— Андрюша, ты чего?! Тебя чуть машина не сбила. — испуганно пробормотала Маша. — Встал на обочине, руки поднял.
— Давай вылезем из лужи, — прокряхтел я.
Мы встали. Вода текла с меня ручьями. Какое уж тут кафе, тоже мне, герой-любовник.
Маша, впрочем, тоже замаралась, у неё в грязи были колени и ладошки.
— Пойдём домой, — сказал я. — Переоденемся и там что-нибудь придумаем.
А потом добавил:
— Спасибо, Маш.
— Да пожалуйста, — она пожала плечами и посмотрела на меня странно. — А ты не писатель?
От неожиданности я закашлялся.
— Ты почему так решила?
— Ну, ты немного не от мира сего. Задумываешься. Из реальности выпадаешь. Смотришь иногда в пустоту. Я такая же. Вот я и подумала: может, ты писатель?
Я даже и не знал, что ответить.

Мы уже поднимались к квартире, когда до меня наконец дошло.
— Маша, ты пишешь? — я постарался сказать это максимально небрежно, но всё равно получилось испуганно.
— Да… — смущённо пробормотала она и даже опустила взгляд. — Я в Москву приехала, чтобы быть поближе к издательствам. Я мечтаю зарабатывать литературой! Но пока… не получается.
— Ты пишешь фэнтези, — это был не вопрос, а утверждение, но девушка всё равно ответила:
— Да.
— И любишь ты… тёмное фэнтези?
Тут глаза у Маши загорелись. Открывая дверь в квартиру, она восхищённо рассказывала:
— Мой любимый писатель — Джордж Мартин. И Джо Аберкромби! Я считаю, они единственные правдиво показывают страшную реальность Средневековья, с убийствами, пытками, увечьями, но при том они делают мир чуточку волшебным, добавляя туда драконов, или магов, или…
— …великанов, — добавил я.
— Да! — поддержала меня Маша. — Или великанов! Ты их тоже любишь, да? Они великолепны!
Мы вошли в квартиру, где лежала отрубленная (видно, всё же откушенная) нога. Возле неё с озадаченным видом сидела шушура.
— О да, ты права, — пробормотал я, глядя на ногу. — Они великолепны…

Вопрос: ?
1. Мне нравится  9  (100%)
Всего: 9

@темы: Позитив, Развлечения, Рассказ

URL
Комментарии
2017-01-23 в 09:47 

jaetoneja
ааа, отлично, спасибо!

(блин, как бы тоже отвлечься и написать что-нибудь легкое и веселое, пушыстенькое такое...)

2017-01-23 в 10:02 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
jaetoneja, спасибо :)
(блин, как бы тоже отвлечься и написать что-нибудь легкое и веселое, пушыстенькое такое...)
это как маятник, если сильно отвести его в одну сторону - через некоторое время качнёт в другую ) правда, мне долго ждать пришлось :alles:

URL
2017-01-23 в 11:02 

helena-eva
Очень здорово! Спасибо.

2017-01-23 в 11:14 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
helena-eva, и тебе спасибо :shy:

URL
2017-01-23 в 11:44 

Ронен
Хатуль йадан
Миленько) Хочу шушуру..!)

2017-01-23 в 12:33 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
Ронен, ты хорошо подумал? :laugh:

URL
2017-01-23 в 12:38 

Ронен
Хатуль йадан
Ticky, мимимишный зверек получился))

2017-01-23 в 12:40 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
Ронен, я старалась )))

URL
2017-01-23 в 15:43 

Лоторо
Марс в фуражке
Сцена всего весёлого безумия со шкафом и верещащими существами особенно хорошо удалась. :vict:

2017-01-23 в 15:56 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
Лоторо, спасибо :dance3:

URL
2017-01-23 в 17:48 

Сусуватари
Очень хорошо!
Нет Шушуру мне не надо - у мня кошки заревнуют... коробки с обувью теперь толко в шкафу и только для них:)

2017-01-23 в 19:42 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
Сусуватари, спасибо )))
Нет Шушуру мне не надо - у мня кошки заревнуют... коробки с обувью теперь толко в шкафу и только для них
если они её увидят, что не факт :rotate:

URL
2017-01-23 в 23:16 

aequans
Omnia munda mundis
с таким текстом - надо поздравлять

2017-01-24 в 06:34 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
aequans, с легким психическим помешательством? :laugh:

URL
2017-01-24 в 06:38 

aequans
Omnia munda mundis
Ticky, лёгкий слог, прекрасные фишки.
С удовольствием читал бы больше такого.

2017-01-24 в 07:34 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
aequans, *шепотом* юмористического фэнтези мнооооога)) правда, за качество его не поручусь, там разное встречается

URL
2017-01-24 в 08:11 

aequans
Omnia munda mundis
Ticky, вот именно. А так-то у меня пик увлечения жанром прошёл давно.

2017-01-24 в 09:18 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
aequans, у меня тоже))

URL
2017-01-24 в 09:18 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
aequans, у меня тоже))

URL
2017-03-25 в 18:08 

Jenny. Ien
Утонченная чувственность жаждет скотских страстей. (с)
Ticky
Аааа!!! Какая отличная история!!!! Очень люблю персонажей, которые видят что-то такое, чего не видят другие - а потом оказывается, что это "что-то" существует на самом деле!)

2017-03-25 в 22:27 

Ticky
Порой глупа, порой мудра
Jenny. Ien, спасибо :shy:
Мало того, что существует, мы еще и сами это множим))

URL
2017-04-01 в 20:01 

Jenny. Ien
Утонченная чувственность жаждет скотских страстей. (с)
Ticky
Мало того, что существует, мы еще и сами это множим))
Хахаха, точно!)

   

Домик над пропастью

главная